Мария Чинихина - Музыкант и Королева

– Твой сын – душка, – сказала Веста, очнувшись. Анри молчал. Он смотрел в потолок и, казалось, наслаждался посторонними звуками. – На тебя похож. Внешне. Пусть и стеснительный.

– Зато у Альберты количество энергии в организме зашкаливает. Не знаю, как от нее отвязаться. Заупрямилась и хочет ехать со мной на Остров. На фестиваль.

– Так возьми дочь с собой, в чем проблема? – Веста взяла карандаш со стола и ударила ногу Анри, который не думал «возвращаться».

– Что? – переспросил он.

– Возьми детей на Фестиваль. В этом году там будет площадка для детей. С конкурсами, развлечениями и аттракционами. Твоя женушка на пару с Эроном Конли сделали нам отличный бюджет, вот увидишь, по итогам года «Фестиваль на Острове» займет первое место и обгонит Кеннета Пена с его «Пляжной музыкой» и «Великого Певца Туртана» с «ДискоЭстрадой в Городе». В организации и оригинальности идей естественно.

– Я должен поговорить с Бетт. Эдди и Альберта и ее дети. Я не могу взять и увезти их на Остров…

– Подкаблучник! Так и скажи, боишься разозлить жену.

– Нет, – в голосе Анри проскользнуло волнение. – Вноси Эдди и Альберту в список гостей. И Бетт. Устроим семейный трехдневный отдых. И Клариссу Санчос, няню.

– Готово, – сказала Веста, когда внесла семью Анри в список VIР гостей. – Кстати, ты опаздываешь на запись? У Группы время с трех до шести. Хотя Мон еще не явился…

Веста взглянула на электронные часы, висевшие на стене кабинета. Анри взял гитару и наиграл несколько аккордов, чтобы убить время и, возможно, сочинить стоящую вещь. Последние десять лет он слушал молодые таланты и не мог перебороть себя, чтобы взяться за написание «настоящих» песен для пластинки Группы. Мелодическая вставка, которую придумала Альберта, а не он, хоть как-то спасет поклонников от разочарования, когда они купят очередную пластинку. Анри взглянул на часы. Мон опаздывал. Он спрятал гитару за диван, чувствуя отсутствие вдохновения, и подумал, что мог бы провести утро с Элизабеттой – во время завтрака она просила посетить два общественных мероприятия. Он, как всегда, соврал, что у него срочная запись с Моном в студии.

– Я поняла! – воскликнула Веста и с укором посмотрела на Анри. – На месте жены я бы давно выгнала тебя. А что? Дома никогда нет. Не сомневаюсь, она упрашивала провести с ней первую половину дня, но ты приехал в студию побренчать на гитаре и повалятся на диване! Все вы, мужики, одинаковые. Мне вот интересно, почему?

Анри усмехнулся, не думая, чтобы встать. Он не мог предположить, что Веста, его подруга и жилетка, решится упрекнуть и сказать правду. В лицо.

– Я такой и меня не изменить, – произнес он. – Каждый день ищу смысл жизни. Музыка успокаивает, музыка дает славу, музыка дает деньги, и я могу делать все, что хочу. Бетт не может приручить меня, и она злится из-за этого. Сам не понимаю, почему мы вместе столько лет? Мы изначально знали друг о друге правду, и что принадлежим разным к мирам, но что-то нас то притягивает, то отталкивает, подобно двум переменным в космосе. Чувств надолго не хватает, как только они уходят, на время, я предпочитаю уйти. Думаю, Бетт хочет видеть меня каждый день, а если бы это было на самом деле … мы бы надоели друг другу и разошлись.

– То есть ты за отношения на расстоянии?

– Не вижу в этом ничего плохого, – ответил Анри. – Бетт желает выходить со мной в свет чаще. Демонстрировать, как нарядную игрушку. В последний раз я надевал смокинг на свадьбу и еще несколько раз в году, когда был вынужден пойти с ней, чтобы она отвязалась с нотациями. Мы часто ссоримся из-за этого. Мы можем накричать друг на друга, не разговаривать, но я знаю одно – я не могу долго злиться на нее, она на меня.

«Нет, – подумала Веста. – Как бы Билли не раздражал грубостью и эмоциональными всплесками, как бы не проявлял ревность и неприязнь к Анри, он может быть ласковым, внимательным, заботливым. Душевное состояние Билли завит от настроения, и я давно привыкла к этому. Я не смогла бы осознавать, что почти год, он где-то далеко от дома, не известно с кем и что делает. Такая жизнь не для меня. Я все еще люблю Анри и иногда позволяю смотреть на него, он, как всегда, ничего не замечает, говорит со мной, рассказывает о детях и жене. Он мой друг. Я привыкла видеть его другом и уже не могу строить планы, чтобы завоевать его. Однажды я почти проговорилась о своих чувствах, но сбежала. Как девчонка. Что я ждала в тот момент? Что он сделает первый шаг? Его опередил Билли. Я вышла за него замуж спустя два года после свадьбы Анри. Билли стал близким и дорогим человеком, (все-таки дети меняют мужчин и отцом он будет заботливым и внимательным). Я замечаю, что обычно раздражена и хочу упрекнуть, когда в офисе появляется новая молодая секретарша. Мы не говорим с Билли о работе – мы трудимся на два разных лагеря, и если я вдруг начну говорить об успехах Анри, Билли заведется с полуслова, и идиллия рухнет в один момент. Он также не рассказывает о работе на Кеннета Пена, но иногда пытается аккуратно выяснить планы студии. Я корректно отвечаю, что Анри не доверяет мне, как прежде. Тогда Билли начинает активно ухаживать. Я сдерживала броню некоторое время, а однажды попросила Анри не доверять мне серьезных и перспективных проектов…»

– Ты бы мог простить ей измену? – спросила Веста.

Анри не ответил. Веста поняла по холодному и отрешенному взгляду, что в этом случае он уедет на очень продолжительные гастроли.

– А Бетт?

– Спроси у моей жены сама, если интересно, – отрезал он. – Вчера около нее вертелся один тип, Пен младший. Я хотел врезать ему, но не из-за ревности. Кеннет Пен задумал серьезно на законодательном уровне свернуть деятельность студии. Он вошел в состав Большого Совета и у него готов ряд законопроектов, касающихся распространения не стандартной и самобытной музыки. Он объявил открытую войну мне. «Великого Певца Туртана» помиловал, видишь ли, меломанов у корпорации украл я… Хотя … Кто знает.

– Жена … Она…

– Бетт заявила, что ничего не сможет сделать, если Кеннет Пен убедит Большой Совет в адекватности своих идей, и они единогласно проголосуют за него. Как вариант для ответных действий, она предложила мне вступить в Большой Совет и развязать войну с корпорацией Пена на территории Делового Дворца. Без фактов, доказательств, убеждений, Большой Совет примет все, что ему предложат. Я не хочу … Но другого выхода нет. Более десяти лет мы работали, чтобы вывести студию на уровень, и тут явился некий Пен младший с личной местью, который готов все разрушить одним росчерком пера моей жены.